«МЫ НЕ ИМЕЕМ ПРАВА
БРОНЗОВЕТЬ»
08
/ 27
Интервью //// Станислав Кучер
ПОДКАСТ:
СБОРНАЯ РОССИИ
Роман Мун и Александр Дорский
достижением главного тренера стало то, что созданный им коллектив влюбил в себя всю страну и стал предметом национальной гордости.
амого впечатляющего успеха за всю историю своих выступлений
на Чемпионатах мира по футболу FIFA сборная России добилась
под руководством Станислава Черчесова, заняв место среди восьми сильнейших команд турнира. Но едва ли не более показательным
Станислав Саламович, всю жизнь, с самого детства, вы занимаетесь любимым делом, и вам еще за это деньги платят – не многие могут похвастаться такой жизнью. Вы считаете себя везучим человеком? И как воспринимаете проявления восхищения и благодарности после чемпионата?
Даже не задумывался об этом. Везет тому, кто везет. Вот вы сейчас пришли, какие-то хорошие слова обо мне и наших футболистах говорите.
А совсем недавно, наверное, по-другому думали. Между тем мы ни в чем
не изменились. Как видите, и в кабинете моем ничего не поменялось: кресло то же, фотографии на стене те же. Так же по улицам хожу и из своего автомобиля на грешную землю выхожу, меня же не в квартиру завозят.
Вот вчера был в фитнес-зале, куда и раньше ходил. У меня тот же абонемент, который я вчера продлил за те же деньги (правда, врать
не буду, они мне месяц теперь подарили, чего раньше не делали).

Чемпионат мира закончился, ушел в историю. Жизнь продолжается.
Если буду думать о том, кто, когда и как меня воспринимает, у меня просто не останется времени делать свою работу. Болельщики могут эмоционально переживать победы и поражения, забитые и пропущенные мячи. Это нормально. Мы же просто делаем свое дело.
История вашей жизни – это постоянная череда взлетов, падений и снова взлетов. Вы слышали о себе все: и плохое, и хорошее. Неужели вам на самом деле
все равно, что о вас говорят другие?
Часто говорю, что думать надо всегда, но то, о чем говорите вы, –
тот случай, когда думать в принципе не надо. Повторю, иначе нужно заниматься другим делом. Не читал и стараюсь не читать, что обо мне пишут. Во-вторых, и это главное, я не священник, чтобы кого-то прощать или отпускать за что-то грехи. Если человек, который высказался о нас,
и в частности обо мне, плохо, завтра со мной поздоровается,
я поздороваюсь с ним за руку, будто ничего не было, – просто потому,
что я действительно не в курсе написанного. Даже сейчас, во время чемпионата, не смотрел по ТВ передачи, в которых комментировали футбол. Зачем отвлекаться?
А вы всегда так спокойно относились к критике? Помните ситуации, когда всерьез обижались на других?
Вы, наверное, знаете Леонида Федоровича Трахтенберга, мэтра спортивной журналистики? Когда начинал играть в «Спартаке» и, на мой взгляд, неплохо сыграл один матч, на следующий день пришел на встречу с ним грустным. Он спросил, в чем дело. Я ответил что-то в духе: «Да вот, ваш брат там что-то написал, а я ведь нормально сыграл!» И он сказал мне
на это: «Если ты не хочешь, чтобы про тебя писали так-то и так-то, иди играть в заводскую команду. Впрочем, неизвестно, может, и там тоже
о тебе будут разные вещи говорить. Ты же не в безвоздушном пространстве обитаешь». Вот с тех пор, наверное, спокойно ко всему и отношусь.

Вообще плохое редко запоминаю, потому что с плохим жить нельзя.

Но, если бы вы меня об этих вещах спросили лет двадцать назад, я бы, возможно, ответил иначе. Хотя… Даже тогда понимал: обижаться бесполезно, а если и хочешь кому-то что-то доказать, делай это на поле.
В одном из интервью перед чемпионатом я сказал, что словами мы нас уважать не заставим, только делом. Похоже, у нас получилось. Теперь, оказывается, нас еще и любить чуть-чуть начали – уже хорошо. А вообще, любое уважение других начинается с уважения к самим себе.
А, когда вы видите, что вас начали любить, разве не возникает внутренней радости: «Правильно! Наконец-то! Мы заслужили!»?
Нет. Все идет своим чередом. Мы не имеем права бронзоветь.
Вы часто меняете игроков в сборной. Говорили, что с прошлого года поменяли
уже девять человек…
Конечно. Бывают разные ситуации, совершенно непредсказуемые.
Травмы (мы недосчитались троих человек только из-за травм!), внезапные изменения физической формы игрока. Это профессиональный спорт,
он требует жить сегодняшним днем и мгновенно реагировать на изменение обстановки.
Но инструмент ситуации – вы.
Это не я меняю, это ситуация меняет.
Для спортивных обозревателей до сих пор загадка, как вы сумели
так подготовиться к чемпионату мира. Подбирали состав сборной к каждой
новой игре?
Есть уровень чемпионата мира – спортивный, психологический, политический. Исходя из этого ты подбираешь игроков, которые лучше подходят для выполнения конкретных задач. В какой-то степени это
как подбор актеров на роли в театре. Или выбор одежды. По одному случаю вы надеваете галстук, по другому – бабочку. Вроде и то и то на шее висит, но функции разные. Конечно, перед каждой игрой мы стараемся максимально просчитать все до мелочей – потенциал, возможности каждого игрока. Помимо профессиональных спортивных качеств необходимо правильно подбирать психотипы. Двадцать три игрока,
в каждом – здоровая амбициозность, каждый хочет себя проявить.
То есть, допустим, тот же Дзюба может быть хорош в матче с Египтом
и плох в матче с Хорватией?
Все возможно, потому что конкретная его роль, его задачи в определенные моменты матча могут различаться.
Кстати, о Дзюбе. Вас уже, наверное, раз двадцать спрашивали про то, как вы отдавали Артему честь, а он потом вам. Вы эти эпизоды тоже просчитывали как часть «актерской игры»?
Конечно нет. Есть вещи, которые происходят абсолютно спонтанно! Первым честь отдал я ему, потому что человек старался, вышел и сделал дело.
А почему честь? Вы же не в ЦСКА тренировались и играли? И он не армеец.
Ну во‑первых, «честь имею» – это наше, исконное, российское, это у нас
в крови. А во‑вторых, повторяю, я этот жест не заранее придумал.
Станислав Черчесов
ВЕРИЛ В УСПЕХ
российской сборной.
И заставил поверить
в эту команду
всю страну!

В «Википедии» написано, что вы младший ребенок и единственный сын в семье…
Я не младший, а предпоследний. У меня есть младшая сестра Марина.
Каково это – жить в окружении четырех сестер, из которых три старшие?
Дело в том, что, сколько бы сестрам ни было лет, старший все равно мужчина. Как сейчас помню, отец всегда уходил из дома и говорил: «Остаешься за главного!» Эти слова я слышал с трех-четырех лет. И это было серьезно – отвечать за все женское общество, за всех сестер и маму.
Что сложнее – отвечать за пятерых женщин или за целую футбольную команду?
Понимаете, когда ты с трех лет за главного в доме, это уже
не воспринимается как нечто неординарное.
Это правда, что вас отдали в футбольную школу, потому что вы в обычной школе плохо учились?
Нет. Учился в школе на отлично, у меня две четверки в аттестате.
Могу еще вам маленький секрет открыть: я портфель, можно сказать, домой не носил. Потому что математика закончилась, в перерыве уроки сделал, наизусть сразу выучил, портфель – в парту. И – пошел играть
в футбол.
То есть в футбол сами начали играть, или кто-то подтолкнул?
У меня сосед играл за местную команду. Сначала он играл, я смотрел. Потом он отрабатывал удары, а я в воротах стоял. Потом, смотрю,
что-то получается. Как обычно, случайно. И пошло-поехало.
Как кавказец, вы наверняка неплохо говорите тосты. У вас есть какой-нибудь футбольный тост?
Первый тост (хотя я человек непьющий) любой тренер, наверное, за своих футболистов произносит. Это принцип: без футболистов ни один тренер
не добьется успеха.
Поделитесь вашими ощущениями от матча с хорватами. Народ еще долго будет вспоминать, как классно наша сборная сыграла, и переживать, что, так сильно выступив, мы все же не попали в финал.
Мои ощущения очень хорошие. Раз нас обсуждают, значит,
мы небезразличны, значит, мы даем пищу и для ума, и для сердца.
Раньше нас ругали, теперь хвалят или нам сопереживают, сожалеют
вместе с нами. В чем-то мы, получается, объединили народ – вот
это главное.
Многие из тех, кто благодаря чемпионату заинтересовался футболом, глядя
на игру сборных Бельгии и Хорватии, задались теперь вопросом: это же маленькие страны – откуда у них такой футбол?
Осетия – маленькая республика, и куда ни глянь одни олимпийские чемпионы и чемпионы мира. Как я в шутку говорю, любой мальчик, родившийся в Осетии, – потенциальный чемпион мира по вольной борьбе, главное – не полениться записаться в секцию. Есть разные страны, есть предрасположенность к определенным видам спорта. У бельгийцев всегда была хорошая команда. Хорваты тоже традиционно уверенно выступают.
Каких условий, на ваш взгляд, не хватает сегодня России для развития футбола
на таком уровне, чтобы стабильно показывать хорошую игру?
Бытие определяет сознание. Условия, в которых ты растешь, определяют то, кем ты становишься. Футболист должен расти и развиваться
в конкурентной среде. Именно такую среду необходимо создавать,
чтобы мотивировать игрока на развитие. Но мотивировать, повторю,
не комфортными условиями, а конкуренцией. Это спорт. Один цветок
из-под камня вырастает, другой чахнет и гибнет, даже если его удобряют
и поливают.
То есть государству ничего для развития футбола делать не надо, а делать надо только тренерам – создавать ту самую среду? Так получается?
Государство уже сделало больше, чем в любой другой стране. Стадионы – супер! Семьдесят тренировочных баз! Это раньше ничего не делалось. Найдите в YouTube, к примеру, матч 1993 года «КамАЗ» (Набережные Челны)–«Спартак» (Москва), посмотрите, на каком поле мы играли
и на каких полях играют команды сейчас.

У нас достаточно условий, теперь эти условия надо использовать.
В том числе растить тренерские кадры.
Короткая фантазия под занавес разговора. Если бы футбола не существовало…
Cамого впечатляющего успеха за всю историю своих выступлений на Чемпионатах мира по футболу FIFA сборная России добилась под руководством Станислава Черчесова, заняв место среди восьми сильнейших команд турнира. Но едва ли не более показательным достижением главного тренера стало то, что созданный им коллектив влюбил в себя всю страну и стал предметом национальной гордости.
Станислав Саламович, всю жизнь, с самого детства, вы занимаетесь любимым делом, и вам еще за это деньги платят – не многие могут похвастаться такой жизнью. Вы считаете себя везучим человеком? И как воспринимаете проявления восхищения и благодарности после чемпионата?
Даже не задумывался об этом. Везет тому, кто везет. Вот вы сейчас пришли, какие-то хорошие слова обо мне и наших футболистах говорите. А совсем недавно, наверное, по-другому думали. Между тем мы ни в чем не изменились. Как видите, и в кабинете моем ничего не поменялось: кресло то же, фотографии на стене те же. Так же по улицам хожу и из своего автомобиля на грешную землю выхожу, меня же не в квартиру завозят. Вот вчера был в фитнес-зале, куда и раньше ходил. У меня тот же абонемент, который я вчера продлил за те же деньги (правда, врать не буду, они мне месяц теперь подарили, чего раньше не делали).

Чемпионат мира закончился, ушел в историю. Жизнь продолжается. Если буду думать о том, кто, когда и как меня воспринимает, у меня просто не останется времени делать свою работу. Болельщики могут эмоционально переживать победы и поражения, забитые и пропущенные мячи. Это нормально. Мы же просто делаем свое дело.
История вашей жизни – это постоянная череда взлетов, падений и снова взлетов. Вы слышали о себе все: и плохое, и хорошее. Неужели вам на самом деле все равно, что о вас говорят другие?
Часто говорю, что думать надо всегда, но то, о чем говорите вы, –
тот случай, когда думать в принципе не надо. Повторю, иначе нужно заниматься другим делом. Не читал и стараюсь не читать, что обо мне пишут. Во-вторых, и это главное, я не священник, чтобы кого-то прощать или отпускать за что-то грехи. Если человек, который высказался о нас, и в частности обо мне, плохо, завтра со мной поздоровается, я поздороваюсь с ним за руку, будто ничего не было, – просто потому, что я действительно не в курсе написанного. Даже сейчас, во время чемпионата, не смотрел по ТВ передачи, в которых комментировали футбол. Зачем отвлекаться?
А вы всегда так спокойно относились к критике? Помните ситуации, когда всерьез обижались на других?
Вы, наверное, знаете Леонида Федоровича Трахтенберга, мэтра спортивной журналистики? Когда начинал играть в «Спартаке» и, на мой взгляд, неплохо сыграл один матч, на следующий день пришел на встречу с ним грустным. Он спросил, в чем дело. Я ответил что-то в духе: «Да вот, ваш брат там что-то написал, а я ведь нормально сыграл!» И он сказал мне на это: «Если ты не хочешь, чтобы про тебя писали так-то и так-то, иди играть в заводскую команду. Впрочем, неизвестно, может, и там тоже о тебе будут разные вещи говорить. Ты же не в безвоздушном пространстве обитаешь». Вот с тех пор, наверное, спокойно ко всему и отношусь.

Вообще плохое редко запоминаю, потому что с плохим жить нельзя.

Но, если бы вы меня об этих вещах спросили лет двадцать назад, я бы, возможно, ответил иначе. Хотя… Даже тогда понимал: обижаться бесполезно, а если и хочешь кому-то что-то доказать, делай это на поле. В одном из интервью перед чемпионатом я сказал, что словами мы нас уважать не заставим, только делом. Похоже, у нас получилось. Теперь, оказывается, нас еще и любить чуть-чуть начали – уже хорошо. А вообще, любое уважение других начинается с уважения к самим себе.
А, когда вы видите, что вас начали любить, разве не возникает внутренней радости: «Правильно! Наконец-то! Мы заслужили!»?
Нет. Все идет своим чередом. Мы не имеем права бронзоветь.
Вы часто меняете игроков в сборной. Говорили, что с прошлого года поменяли уже девять человек…
Конечно. Бывают разные ситуации, совершенно непредсказуемые.Травмы (мы недосчитались троих человек только из-за травм!), внезапные изменения физической формы игрока. Это профессиональный спорт, он требует жить сегодняшним днем и мгновенно реагировать на изменение обстановки.
Но инструмент ситуации – вы.
Это не я меняю, это ситуация меняет.
Для спортивных обозревателей до сих пор загадка, как вы сумели так подготовиться к чемпионату мира. Подбирали состав сборной к каждой новой игре?
Есть уровень чемпионата мира – спортивный, психологический, политический. Исходя из этого ты подбираешь игроков, которые лучше подходят для выполнения конкретных задач. В какой-то степени это как подбор актеров на роли в театре. Или выбор одежды. По одному случаю вы надеваете галстук, по другому – бабочку. Вроде и то и то на шее висит, но функции разные. Конечно, перед каждой игрой мы стараемся максимально просчитать все до мелочей – потенциал, возможности каждого игрока. Помимо профессиональных спортивных качеств необходимо правильно подбирать психотипы. Двадцать три игрока, в каждом – здоровая амбициозность, каждый хочет себя проявить.
То есть, допустим, тот же Дзюба может быть хорош в матче с Египтом и плох в матче с Хорватией?
Все возможно, потому что конкретная его роль, его задачи в определенные моменты матча могут различаться.
Кстати, о Дзюбе. Вас уже, наверное, раз двадцать спрашивали про то, как вы отдавали Артему честь, а он потом вам. Вы эти эпизоды тоже просчитывали как часть «актерской игры»?
Конечно нет. Есть вещи, которые происходят абсолютно спонтанно! Первым честь отдал я ему, потому что человек старался, вышел и сделал дело.
А почему честь? Вы же не в ЦСКА тренировались и играли? И он не армеец.
Ну во‑первых, «честь имею» – это наше, исконное, российское, это у нас в крови. А во‑вторых, повторяю, я этот жест не заранее придумал.
Станислав Черчесов ВЕРИЛ В УСПЕХ российской сборной. И заставил поверить в эту команду всю страну!
В «Википедии» написано, что вы младший ребенок и единственный сын в семье…
Я не младший, а предпоследний. У меня есть младшая сестра Марина.
Каково это – жить в окружении четырех сестер, из которых три старшие?
Дело в том, что, сколько бы сестрам ни было лет, старший все равно мужчина. Как сейчас помню, отец всегда уходил из дома и говорил: «Остаешься за главного!» Эти слова я слышал с трех-четырех лет. И это было серьезно – отвечать за все женское общество, за всех сестер и маму.
Что сложнее – отвечать за пятерых женщин или за целую футбольную команду?
Понимаете, когда ты с трех лет за главного в доме, это уже не воспринимается как нечто неординарное.
Это правда, что вас отдали в футбольную школу, потому что вы в обычной школе плохо учились?
Нет. Учился в школе на отлично, у меня две четверки в аттестате.
Могу еще вам маленький секрет открыть: я портфель, можно сказать, домой не носил. Потому что математика закончилась, в перерыве уроки сделал, наизусть сразу выучил, портфель – в парту. И – пошел играть в футбол.
Это правда, что вас отдали в футбольную школу, потому что вы в обычной школе плохо учились?
У меня сосед играл за местную команду. Сначала он играл, я смотрел. Потом он отрабатывал удары, а я в воротах стоял. Потом, смотрю, что-то получается. Как обычно, случайно. И пошло-поехало.
Как кавказец, вы наверняка неплохо говорите тосты. У вас есть какой-нибудь футбольный тост?
Первый тост (хотя я человек непьющий) любой тренер, наверное, за своих футболистов произносит. Это принцип: без футболистов ни один тренер не добьется успеха.
Поделитесь вашими ощущениями от матча с хорватами. Народ еще долго будет вспоминать, как классно наша сборная сыграла, и переживать, что, так сильно выступив, мы все же не попали в финал.
Мои ощущения очень хорошие. Раз нас обсуждают, значит,
мы небезразличны, значит, мы даем пищу и для ума, и для сердца. Раньше нас ругали, теперь хвалят или нам сопереживают, сожалеют вместе с нами. В чем-то мы, получается, объединили народ – вот это главное.
Многие из тех, кто благодаря чемпионату заинтересовался футболом, глядя на игру сборных Бельгии и Хорватии, задались теперь вопросом: это же маленькие страны – откуда у них такой футбол?
Осетия – маленькая республика, и куда ни глянь одни олимпийские чемпионы и чемпионы мира. Как я в шутку говорю, любой мальчик, родившийся в Осетии, – потенциальный чемпион мира по вольной борьбе, главное – не полениться записаться в секцию. Есть разные страны, есть предрасположенность к определенным видам спорта. У бельгийцев всегда была хорошая команда. Хорваты тоже традиционно уверенно выступают.
Каких условий, на ваш взгляд, не хватает сегодня России для развития футбола на таком уровне, чтобы стабильно показывать хорошую игру?
Бытие определяет сознание. Условия, в которых ты растешь, определяют то, кем ты становишься. Футболист должен расти и развиваться в конкурентной среде. Именно такую среду необходимо создавать, чтобы мотивировать игрока на развитие. Но мотивировать, повторю, не комфортными условиями, а конкуренцией. Это спорт. Один цветок из-под камня вырастает, другой чахнет и гибнет, даже если его удобряют и поливают.
То есть государству ничего для развития футбола делать не надо, а делать надо только тренерам – создавать ту самую среду? Так получается?
Государство уже сделало больше, чем в любой другой стране. Стадионы – супер! Семьдесят тренировочных баз! Это раньше ничего не делалось. Найдите в YouTube, к примеру, матч 1993 года «КамАЗ» (Набережные Челны)–«Спартак» (Москва), посмотрите, на каком поле мы играли и на каких полях играют команды сейчас.

У нас достаточно условий, теперь эти условия надо использовать.
В том числе растить тренерские кадры.
Короткая фантазия под занавес разговора. Если бы футбола не существовало…
…сам бы футбол придумал.
Станислав Черчесов и игроки сборной России во время ВСТРЕЧИ С БОЛЕЛЬЩИКАМИ в фан-зоне на Воробьевых горах