ИГРА – В ГОРОДА.
ПУТЕВЬIЕ ЗАМЕТКИ
17
Кто-то стремился в Москву на Никольскую. Или в Санкт-Петербург.
А ЮРИЙ ГОЛЫШАК за двадцать с лишним дней объездил все российские города, которым выпала честь принимать матчи Чемпионата мира по футболу FIFA.
/ 27
я застрял надолго. Меняя тарелки и бокалы. Рассматривал наклейки
на борту. Кто знает, встретимся ли еще? Но встретились – в Сочи через несколько дней. Преодолели отважные португальцы и большие километры, и сочинский серпантин.

И снова пир. Мне подносили очередную тарелку с какими-то ракушками. Предлагали жестами расковырять – и есть на здоровье. Я не отказывался. Обидятся!
акануне игры Иран–Португалия группа португальцев, пропыхтевшая на своем ретрофургончике через всю Европу, угощала Саранск. Ныряли внутрь – и выныривали уже с подносами. Какая-то рыба, овощи, белое вино… А еще музыка, танцы. Около этого фургона
– А нет ли у вас майки? Вот такой же? – указал я пластмассовой вилкой на одного из угощавших.

– Майка? Конечно! И флаг, и шарф! Все, что угодно! Майка – тысяча рублей, – объявил португалец.

Тысяча так тысяча. Кто-то увидел – тоже подошел, купил. И еще. Еще. Сделали кассу!

Пол-Сочи ходило к вечеру в этих футболках. Кто-то в самом деле был португальцем. А кто-то – как я.

Но угощали португальцы даром. Фургон казался бездонным.

В Сочи я влюбился еще во время Олимпиады – приезжаю снова, останавливаюсь в том же Екатерининском квартале. Все вспоминается!
Как приятно, черт возьми, стать на четыре года моложе!

В Сочи сложно настроиться на боление. На нерв. Жаркий воздух с моря кружит голову. Каждый тает в этом городе словно воск, даже встреченный Кевин Кураньи позевывает. Улыбаясь одними глазами.

Я мечтаю, чтобы в Сочи образовалась классная футбольная команда.
Тогда можно ездить сюда в командировки. Довольно зевать, точно так же как Кураньи.

Сочи, Сочи, как же я тебя люблю! Чтоб вся моя жизнь была, как этот ночной вид, где все светится, все мерцает.

На какие только автомобили я не насмотрелся на этом чемпионате мира! Эти португальцы, чей фургон колесит по всему миру, судя по наклейкам, побывали даже в Азербайджане.
А на окраине Саранска припаркован такой же фургончик, только лет на сорок древнее. Послевоенный «Мерседес» с чешскими номерами.
Но едут в нем швейцарцы. Три раза обгоняли меня на пути в Казань – и три раза отставали.

Гуляю по утренней Казани после прощального матча немцев – вижу новый фургончик. С китайскими номерами! Вот это люди, вот это отвага!
Тем же днем буду перебираться в Нижний Новгород, обгоню его, махну рукой на ходу поощрительно.

А кто-то перегонял в Казань крошечный убогий автомобильчик из Аргентины. Заплатив за перевозку через океан, должно быть, больше, чем тот стоит. Добрались до Казани как раз к самому важному матчу, в котором Мбаппе затоптал Месси и компанию. Вот удар-то для людей – в тот же вечер отправляться назад! Или кататься по Руси дальше за сборной Франции, глотая слезы?
А на Большой Покровской в Нижнем Новгороде стоят две древние «Волги» с оленями на капоте. Черная и белая. Иностранцы внимания не обращают – столько девчат вокруг! – фотографируются только наши. Чуть поодаль гоняет мяч мальчонка в майке Месси. Едва не расшибая стекла полицейскому фургону.

Полицейские стоят в сторонке, ничего не говорят. Самим, кажется, интересно: попадет или нет?
Самые яркие на этом чемпионате – иранцы. Самые звонкие, самые куражистые. Попадешь в эту толпу, сойдешь с ума. Сам начнешь приплясывать, голосить: «Ы-ран, Ы-ран!»

Ближе к игре они преобразились – засунули головы в какие-то рамки.
Так и ходили по Саранску, пугая мордовских старушек. Те отродясь такого не видели: что за бесовщина? Я всмотрелся, подошел ближе, настроил фокус… Да это ж не просто рамки – это карточки футболистов! Кто из нас, сорокалетних, не прошел через собирание таких к чемпионату мира 1990-го? У кого не дрожали руки, разрывая пакетик: попадется ли редкий Кубок, или очередной Руди Феллер достанется?

Вот и здесь такая же карточка, только размером больше головы. Но вместо знакомого лица Сердара Азмуна, несмотря на подпись, – улыбчивая фанатская физиономия…

Иранцы веселые. Еще и ловкие – видеть надо было, как залезали на собор Ушакова. С проворством знаменосца Кантарии. Размахивали флагом откуда-то из-под купола. Саранск не противился, посмеивался добродушно. Хотят? Пусть! Всю жизнь будут вспоминать.

Саранск в моем личном списке городов чемпионата мира – на первом месте. Ощущение, будто город снесли – и отстроили заново.
По американскому образцу. Теперь это не Саранск, а Лас-Вегас.

Смотрю на новые стадионы как на космические корабли. Вот Нижний Новгород, любимый мой город. В который и без стадиона-то наслаждение приезжать. А когда увидел это чудо, так и остолбенел. Это как же такое место отыскали в самом центре? Даже не в центре – круче!

Вот волжский бережок, вот собор Александра Невского, один из самых высоких в России, а вот кремль где-то наверху. И стадион с поясом из 88 несущих колонн. Еще 44 – внутри. Ощущение, будто крыша арены парит.
«Как там наши сыграли? Надо бы встретить…» – это город об уругвайцах.

Их здесь знают давно. Я нашел в архивах фотографию – в 1928-м в Нижнем играли команда спортивного общества рабочих Уругвая и местный клуб железнодорожников «Спартак». Ровно 90 лет назад! Счет, правда, в пользу гостей – 2:1.

Теперь латиноамериканцам создали сказочные условия в Бору. Переправляешься из Нижнего по канатной дороге через Волгу за сто рублей – и вот он, Бор. В фан-зоне два больших экрана, на 17 тысяч человек вполне хватит.

Но меня интересовало, что же раньше было на месте стадиона. Шикарнее места в городе не найти.

– А какая-то промзона при порте. Еще со времен Всероссийской торгово-промышленной выставки 1896 года.
Казалось бы, кто еще отыщет место в центре города под огромную арену?
А Волгоград!

Ему-то проще – снесли старый стадион прямо на берегу, построили там же новый, роскошный. Спускаешься с Мамаева кургана, переходишь дорогу – и вот, красавец. Из всех стадионов чемпионата мира кажется самым собранным, самым компактным.

«А газон просто уникальный», – рассказывал мне Сергей Павлов, незадолго до чемпионата мира тренировавший «Ротор».

Центр Волгограда стал таким чудесным! Какой вид от Родины-матери!
Я и описать не смогу. Надо видеть. Волга, баржи, солнышко, стадион, похожий на космический корабль…

Сам город как-то подтянулся, похорошел – старается соответствовать. Какие бы ливни не одолевали стадионную насыпь.

Пройдут годы, а буду вспоминать оранжевого слона размером с дом около Казанского кремля. Не забуду поражение немцев от сборной Южной Кореи и печального вратаря Мануэля Нойера, я сражен был его габаритами.
Это про бельгийца Лукаку говорили, что парень как шкаф? Посмотрите на Нойера! Рядом обнимались три корейских голкипера – вместе были, как этот немец.

Сколько больших сборных оформило вылет с чемпионата мира в Казани – Германия, Аргентина… Но в город этот влюбились все без исключения. Йоахим Лёв не зря говорил: такая красота вокруг, а мы посмотреть не успели. По Казани можно бродить сутки, вторые, не повторяясь в маршрутах. Открывая для себя новое и новое. Этот город издали кажется игрушечным. Невозможно на самом деле выстроить такую красоту.

Мне жаль, что Лёв со своей командой не доехал до Свияжска, острова-крепости. До древнего Булгара. Такие виды освежили бы душу и помогли бы сыграть интереснее. Точно вам говорю.

Когда-то я дико страдал: Казань готовилась к тысячелетию, сносили весь деревянный центр. Жалко было до слез.

Но застроили такой красотищей, что больше не жалко. Всем городам чемпионат мира помог стать лучше, симпатичнее. В Казани все иначе – это, наоборот, город помог стать чемпионату еще прекраснее. Улучшать в нем ничего не надо.
акануне игры Иран–Португалия группа португальцев, пропыхтевшая на своем ретрофургончике через всю Европу, угощала Саранск. Ныряли внутрь – и выныривали уже с подносами. Какая-то рыба, овощи, белое вино… А еще музыка, танцы. Около этого фургона я застрял надолго. Меняя тарелки и бокалы. Рассматривал наклейки на борту. Кто знает, встретимся ли еще? Но встретились – в Сочи через несколько дней. Преодолели отважные португальцы и большие километры, и сочинский серпантин.

И снова пир. Мне подносили очередную тарелку с какими-то ракушками. Предлагали жестами расковырять – и есть на здоровье. Я не отказывался. Обидятся!
Накануне игры Иран–Португалия группа португальцев, пропыхтевшая на своем ретрофургончике через всю Европу, угощала Саранск. Ныряли внутрь – и выныривали уже с подносами. Какая-то рыба, овощи, белое вино… А еще музыка, танцы. Около этого фургона я застрял надолго. Меняя тарелки и бокалы. Рассматривал наклейки на борту. Кто знает, встретимся ли еще? Но встретились – в Сочи через несколько дней. Преодолели отважные португальцы и большие километры, и сочинский серпантин.

И снова пир. Мне подносили очередную тарелку с какими-то ракушками. Предлагали жестами расковырять – и есть на здоровье. Я не отказывался. Обидятся!
Кругом в любом городе бродили мексиканские фанаты. Не вполне представляющие, где играет их сборная. Не вылетела ли вообще из турнира.

Приблизительно такими же были аргентинцы. Можно ли забыть их крупные слезы, похожие на фальшивые бриллианты? Только что их сборная проиграла французам, и вот сидят они вдоль стеночки нижегородского фан-феста. Кто-то встает и уходит шатаясь.

«Если рядом с вами аргентинский болельщик, – перекрывает музыку голос из громкоговорителя, – обнимите его! Скажите спасибо за Месси…»

Казалось, не утешатся никогда, но успокоились уже к утру, отбивая у китайцев танки в Нижегородском кремле. Карабкались проворно на самый верх, ликовали.

Не забуду прекрасный Ростов-на-Дону. Уютно и просторно одновременно. Вольница! Делай что хочешь – фанаты Бразилии и Швейцарии именно так
и поступали. У швейцарцев улетел, упорхнул в небеса надувной единорог. Провожали дружно: «Ози, ози, ози…»

Знать бы, что это означает.
Едешь к стадиону – граффити величиной с дом. Кто это, не Камболов ли? Точно, Руслан Камболов! Десять метров в высоту! Вы представили? Художники рассказали: рисовали всего день. Криштиану – в четыре раза дольше. А вот Сергей Семак нарисован прямо на автобусной остановке.

Все в Казани особенное, даже подсветка на стадионе. Под звездное небо.
В темноте картина невероятная.

Помню, как подлетел к последнему кордону казанского стадиона черный «Мерседес». К самому металлодетектору для ВИП-персон. Это ж сколько пропусков надо иметь?! Выходит юноша в галстуке, и корейцы из толпы сходят с ума. Кидаются, тянут для автографа край футболки, билеты…
– Это кто такой? – спрашиваю одного.

Тот смотрит на меня как на потерявшего рассудок.
– Пак. Чжи. Сон! – выкрикнул мне в лицо. – «Манчестер Юнайтед»!

Ах ты, чудеса. Как я сразу не узнал.

Отвечал милый Пак всем. В том числе и мне. Высказал с улыбкой какие-то любезности про российскую сборную. На прощание поклонился.
Я растаял от такого. Мой друг Андрей Канчельскис тоже, помнится, игралв «Манчестере». Но никогда мне не кланялся. Только угощал чаем с молоком.
Никогда бы не подумал, что у Швейцарии такая дружная, сплоченная армия болельщиков. Развернули знамя размером с площадь, несли под песни и дудки к стадиону. Я забрался под стяг с фотоаппаратом – никто не возражал. Так и шел до самого моста через Дон. Здесь точно так же дружно знамена свернули чуть ли не со мной вместе – дорогу преграждали бразильцы. Вот она, битва? Бразильцев меньше, но они определенно отважнее. Глаза не врут. А глаза бразильские блестели решимостью.

Минуту-другую стояли друг напротив друга. И тут – вот оно, ради чего преграждали путь. Устав от швейцарских песен, заставили бразильцы выслушать свою. Обнялись – и дальше шли вместе. Под громадным флагом Швейцарии и кучей мелких бразильских. Ну не красота ли?

Ростов к трем часам дня вымирает, и по пустым дорогам можно брести не спеша. Наслаждаться этим городом, который как никакой другой умеет обворожить, влюбить в себя. Откуда-то ветер доносит музыку…

А стадион такой, что главный тренер «Ростова» Валерий Карпин в пресс-центре озирается пораженный. Хоть видит не в первый раз. Неужели его команда будет играть здесь, стоит отшуметь чемпионату мира?

Пропитался чемпионатом Ростов-на-Дону едва ли не глубже всех, даже в гостиницах на окраине кладут постояльцам какие-то подарочки с символикой «Ростов – город чемпионата мира». Чтобы помнили.

А вот Самара, я не был здесь несколько лет. Прекрасное осталось – деревянные домики. Что изменилось, то в лучшую сторону. Набережная всегда была чудесной, а сейчас стала такой, что про футбол забываешь.
Самара – тот город, по которому лучше всего гулять ночью. Новый стадион километрах в пятнадцати от центра. Далековато. Но вот удивительно – за пару часов до матча Австралии с датчанами никаких пробок. Долетаем моментально, успевая разглядеть, как уличные художники выкрасили в этом городе многоэтажки. Вот Блан целует Бартеза в лысину, вот Лев Яшин…

А вот и стадион. Стадион, на котором нельзя играть скверно. Откуда выходишь после матча – и уезжать неохота. Как из этого города, где не спится.

Вспоминаю, как в Самаре подвозил до арены пару австралийцев.
И в качестве платы за проезд попросил их спеть на камеру. А оказались те австралийцы миллионерами – с тысячами подписчиков в «Инстаграме». Он банкир, девушка – модель. Смотрели матч из самого дорогого ВИПа. Мало ли что у них надувной кенгуру на шее.

Австралийцы были, пожалуй, самой живописной толпой. Пусть не самые голосистые, зато в костюмах не повторялись. Просто красавцы – вроде бородатого капитана и пенальтиста Миле Йединака. Вы в фамилию-то вслушайтесь, проговорите про себя, это же заклинание какое-то! Хоть болей за «Астон Виллу» из-за такого лесоруба.

В Калининграде вдали от стадиона бродил меж берез человек со странным флагом на спине. «Не Алжир ли?» – вспомнил я уроки географии.
Проверил – точно, Алжир! Откуда ты здесь, брат? Молчит, улыбается… Вскоре удивляться уже перестану – встретил в Волгограде человека с Фиджи. С Фиджи, вы не ослышались!
Не забуду этот Волгоград, где англичане не знали, куда деваться от мошкары. Я еду в лифте и вижу на лампе штук двадцать этих мошек.
Ага, будет весело.

Величие Мамаева кургана и мошки ввели Англию в ступор. Обливались спреем прямо перед выходом на поле, но спрей не слишком спасал.
Днем ранее я в городе Волжском едва не принял тунисское гражданство, приплясывал с флагом в окружении новых друзей. Тех надул импресарио – оплатил лишь день в гостинице. Вместо двух. Но сутки на улице тунисцев не смутили. Да, они веселые ребята. Вычистив все спиртное из ларьков Волжского, жили на ступеньках того же отеля. Так даже интереснее.

Волгоград ждал фанатов Англии с ужасом и любопытством.
Наслышаны, наслышаны!

Поначалу казалось, они не приехали вовсе. В городе одного англичанина увидишь. Ну двух, заранее напуганных собственными газетчиками.
Вот на окраине мелькнет кто-то в британской маечке, настолько сед и тих, что за фаната и не признаешь. Лично я сделал что мог для Англиии ее фанатов. Отправил их через дорогу от стадиона – к Родине-матери. Сообщив, что ничего величественнее они ни в Волгограде, ни где бы то ни было не увидят. Отправился на всякий случай с ними. Англичанене пожалели. Слова подбирали с трудом – комок в горле.

Но тихи и примерны они только до стадиона. Там-то припускают изо всех сил. Откуда-то набирается приличная толпа, поют на все лады. Вывешивают плакаты – я щурюсь читая: «Donny Owls, Rochdale AFC, Stockport»…

Кто-то из болельщиков вспоминает Леонида Слуцкого, бывшего главного тренера сборной России, поработать в английском чемпионшипе.
– Где он сейчас? Еще тренирует? Он же молодой парень, не надо заканчивать…

– Заканчивать никто не думает. Взял голландский клуб. А в двух шагах – его школа. Леонид Викторович еще комментирует на телевидении. Стране нравится.

– О! – восклицает англичанин. – Я хочу посмотреть на его школу.
Указываю направление рукой – сам не иду. Уже видел.
Все это я буду вспоминать. Все это будет возвращаться во сне. Спасибо тебе, чемпионат мира. Ничего добрее и ярче я не видел.